Мемуары Андрея Дельвига. Конкурсные процедуры
comrade_kirill
Оригинал взят у nkps в Мемуары Андрея Дельвига. Конкурсные процедуры

В данном посте рассмотрим отрывок из воспоминаний, повествующий о кульминационном эпизоде карьеры Андрея Дельвига. Так как этот рассказ в своё время был весьма порезан цензурой, то на его примере можно краем глаза взглнуть на механизм оной. Поэтому исключенный цензурой текст выделен синим цветом, а добавленный красным.

Во время болезни и отсутствия Бобринского, я каждый четверг, или, по крайней мере, через четверг, представлял лично доклады Государю по делам министерства путей сообщения и постоянно был благосклонно принимаем.

В марте 1871 года при одном из этих докладов, государь, говоря о предстоящих к устройству в этом году железных дорогах, сказал мне:

- Ты отдашь дорогу к Ромнам Ефимовичу и Викерсгейму, а севастопольскую Губонину; Кавказскую же впоследствии можно будет отдать Полякову.
Слова эти меня поразили до такой степени, что я уже не помню моего ответа. Я не мог себе объяснить, объявил ли государь мне непременное повеление или только желание, чтобы по возможности направить так дело, чтобы концессии могли быть получены указанными лицами.

Концессии должны были быть даны лицам, которые представят наиболее выгодные условия, и я не допускал мысли, чтобы неограниченный монарх империи с 80 миллионами населения мог входить с какою бы то ни было целию в денежные расчеты и требовать от своего министра поступить в столь важном деле против совести. Это мне было тем больнее слышать от государя, к которому я имел особенную преданность за освобождение крестьян от крепостной зависимости, за дарование новых судов, некоторой свободы печати и за многие другие благодетельные реформы, вследствие которых жить вообще стало легче, чем при прежнем царствовании, когда все трепетали, опасаясь ежечасно за себя и своих близких.

Я уже прежде слышал от некоторых лиц, желавших принять на себя образование обществ для постройки этих дорог, что я получу такое приказание от государя. Означенные лица мне передавали, что выдача концессий большею частию зависит не от министров финансов и путей сообщения, а от лиц, приближенных к государю, что есть какие-то Зубков и князь Долгорукий - первого я и в лицо не знаю, - действующие на государя через сестру последнего, княжну Долгорукую, которой государь обещал приказать выдать концессию Ефимовичу и Губонину.

Шеф жандармов, граф Шувалов, по поручению императрицы, говорил со мною и министром финансов о получении ее величеством от ее брата принца Александра Гессенского телеграммы, в которой он уведомляет о скором приезде для получения концессии Оренбургской дороги. Шувалов, узнав от меня, что постройка этой дороги вновь откладывается, телеграфировал по приказанию императрицы, чтобы принц не приезжал, в виду скорого отъезда её величества за границу.
Позднее меня уверяли, что в виду того, что постройка Оренбургской дороги постоянно откладывалась и неудовольствия публики видеть принца в числе концессионеров, его согласили отказаться от этой концессии с тем, что он получит вознаграждение, обещанное ему за концессию по Оренбургской дороге, от концессионеров Ландварово-Роменской дороги.
Я не верил всем этим рассказам, полагая, что Зубков, Долгорукие и компаньоны принца Гессенского распускают эти слухи, чтобы повлиять на меня, а в особенности из тех, которые желали быть конкурентами в этих предприятиях.


Прочитать до концаCollapse )
Tags:

Факты трупоедства во время голода в Российской Империи
comrade_kirill
Tags:

Людоедство и детоубийство в Российской Империи
comrade_kirill
Лесков Николай Семёнович, русский писатель ( 1831-1895 ). "Юдоль".
[Spoiler (click to open)]
"...IX

Перед рождеством христовым прошла молва, что началось людоедство. Известно, что и в 1892 году в деревнях об этом пробовали говорить; но теперь писаря и старшины читают газеты и знают, что о таких событиях пишется, а потому ложь скоро опровергается; но тогда было другое дело. Пришел кто-то откуда-то и стал сказывать, будто бы с отчаяния и с голоду люди убивают других людей и варят их в золовых корчагах и съедают. По преимуществу такие проделки приписывали матерям, которые будто бы, делали это из сострадания. Глядит-глядит будто бы мать на своих детей, как они мучатся голодом, и заманит к себе чьего-нибудь чужого ребенка, и зарежет его, и сварит, и накормит своих детей "убоиной". Указывали даже очень недалекие селения, где будто наверное совершились все такие происшествия, и описывали подробности этих случаев. Так, в одном селе, которое было от нас в десяти верстах, одна баба будто бы долго терзалась, глядя на томление умиравших от голода четырех детей, да и говорит им с вечера в потемочках (огня в деревнях тогда многие по бедности "не светили"):

- Спите, детки мои, голубяточки, и если вы спать будете, то я вам завтра сварю убоинки.

Старшая из детей этой бабы уже понимала нужду своего бедного житья и говорит:

- Где же ты, мамка, возьмешь нам убоинки? А мать отвечает:

- Это не ваше дело: вы уже только засните, а я побегу либо у кого-нибудь выпрошу, либо впотьмах у волка вырву.

Девочка и раздумалась о том, как мать будет впотьмах у волка из зубов мясо вырывать, и говорит: - Страшно, мамушка! А баба отвечает:

- Ничего ие страшно: спите! Вот как вы не спите да голосите, так мне это гораздо страшнее! А было это как раз в сочельник.

Дети же у бабы были погодочки - все мал мала меньше: старшей девочке исполнилось только пять лет, а остальные все меньше, и самый младший мальчишка был у нее у грудей. Этот уж едва жил - так он извелся" тянувши напрасно иссохшую материну грудь, в которой от голода совсем и молока не было. Очевидно, что грудной ребенок неминуемо должен был скоро умереть голодного смертью, и вот на него-то мать и возымела ужасное намерение, о котором я передам так, как о нем рассказывали в самом народе. Как только баба обманом угомонила детей и ее старшие ребятишки уснули с голодным брюхом, она взяла своего грудного мальчика, дрожавшего в ветошках, положила его к себе на колени и дала ему в ротик грудь, а возле себя положила на стол хлебный ножик. Изнуренный ребенок, несмотря на свою усталость, взялся за грудь, но как молока в груди не было, то он только защелкал губенками и сейчас же опять оторвался и запищал... Тогда мать пощекотала у него пальцем под шейкой, чтобы он поднял головку, а другою рукою взяла нож и перерезала ему горло.

Убив дитя, она будто сейчас же положила его в ночвы, а потом разняла на части, посовала в горшок и поставила в печку, чтобы мясо сварилось, а "утробку" на загнетке в золе сожгла, и ночвы и стол вымыла, и тогда побудила старшую девочку и сказала ей:

- Вот тут, в печи, стоит горшок - варится... В нем, гляди, для вас полно убоины... достаньте его и все мясушко съешьте, ничего не оставляйте. Слышишь ли?

Девочка говорит:

- Мамушка родная! ты зачем же одна в кусочки пойдешь, когда у нас убоинка варена! Съешь убоинки! Но мать только побледнела и руками замахала:

- Нет, - говорит, - я не хочу - вы одни ешьте!
- и с этим толкнула дверь ногой и ушла.

А девочка сейчас же высунула емками горшок из печи, перебудила - своих младших, - сели за стол и начали есть.

И всего своего братца они съели бы без остаточка, но только кому-то из них к концу стола попалась нераскинувшаяся в кипятке ручка или ножка ребенка, и они по этой ножке или ручке узнали, что едят "человечину"...

Тут они бросились бежать вон из избы, но только что отворили дверь, как смотрят - мать их в сенцах висит удавившись, подцепив веревку за решетину в снятой крыше.

В другом же селе вышло будто дело еще страшнее: там будто бы "внучки съели свою бабушку".

Обе эти новости принес в деревню и рассказывал всем на удивленье и на страх сухорукий Ефим, у которого было особенное, очень приятное положение. Его называли "прощенник", потому что он когда-то, еще при прежних господах, сделал очень большой грех: украл и один, ни с кем не поделясь, съел целый артос, и за это он был три года скорчен, но потом госпожа ездила куда-то к святыне и возила этого Ефима с собой, и он там исцелился. "Бог его простил": корча от него была отнята, но для памяти о его грехе у него рука усохла, так что работать ему было невозможно. С тех пор Ефим не жил оседло, а все ходил по святым местам, "молился и презвищал". Ефим был мастер рассказывать, но в основе его рассказов часто бывало много вздора, и врал он, ничем не стесняясь, как будто ему и не было прощения. Точно так же он наврал и о сваренном ребенке и о старухе, которую съел и внучки. Но наврал он не все от своего ума, а взял нечто и от других людей, среди которых оба эти рассказа сложились эпически и в основу их фабулы легли некоторые действительные происшествия, которые в их натуральной простоте были гораздо более ужасны, чем весь приведенный вымысел с Ефимовой раскраской.

X

В действительности было вот что: довольно далеко от нас, - верст более чем за сто, - была деревня, где крестьяне так же голодали, как и у нас, и тоже все ходили побираться кто куда попало. А так как в ближних к ним окрестных селениях нигде хлеба не было, то многие крестьяне отбивались от дома в дальние места и разбредались целыми семьями, оставляя при избе какую-нибудь старуху или девчонку, которой "покидали на пропитание" ранее собранных "кусочков".

Одна из таких крестьянских семей, удалившись в побор, оставила в избе девочку лет тринадцати, которую с собою нельзя было взять, потому что она недомогала и притом у нее совсем не было ни обуви, ни одежи.

Ей "покинули" сколько могли корочек и охапки три хворосту, чтобы она могла им понемножку топить избу, и оставили ее на волю божью. Несчастная абандона коротала дни одинокая в пустой и почти холодной избе, для согревания которой было очень мало топлива. Она сидела днем - под окошечком, пряла какую-то посконь я томилась и от голода, и от стужи, и от немощи, и от одиночества, и в этом положении ее навещала только одна подруга - таких же лет девочка из соседней избы. Разумеется, и эта девочка была такая же бедная, но та, первая - была тихая и покорная, а эта, вторая - очень бойкая и, как увидим, слишком предприимчивая.

Она и наделала бед, из которых сложились потом разнообразные легенды, ходившие по округу и еще сохраняемые, может быть, и доселе.

У этой, второй девочки - "озорницы", недавно умерла мать, и отец ее отложил новую женитьбу "до урожая", а пока он сам уходил побираться с двумя мальчиками, а "озорницу" он жалел таскать, потому что ей было не во что одеться.

Ей также "покидали кусочков и топливца", и она оставалась "при избе". А как одной в избе сидеть скучно, то "озорница" приходила скучать к смирной соседке.

Вдвоем им было веселее и теплее и дни коротать и ночь спать.

Девочки ладили между собою, несмотря на то, что резвая, приходя к тихой, не давала ей покоя и не раз ее забижала; но это все было ничто в сравнении с тем, что она один раз устроила.

Однажды, в холодный и солнечный день, утром, когда обе девочки встали, - хворая хозяйка начала набивать хворостом печь, а озорница убежала "свою избу проведать" и долго не возвращалась; но потом хворая слышит, что кто-то отворил дверь, которая вела с надворья в сени, и сейчас же в сенях послышалось блеяние ягненка.

Немощная девочка удивилась, потому что во всем их конце деревни давно уже ни ноги овечьей в живых не осталось, и ягненку взяться было неоткуда. Уцелело же несколько овец только у двух "богатеев", но это было в дворах на противоположном конце деревни. Оттуда сюда забежать ягненку было далеко, да и незачем.

Но, однако, больной, ясно было, что у нее в сенях есть ягненок и что он пришел туда не своею охотою, а его кто-то тащит и в то же время запирает за собою дверь с надворья.

Больная стоит у печи и смотрит на дверь, а дверь, вдруг распахнулась и с клубом холодного облака врывается в избу соседняя озорница, а перед собою толкает маленького черненького ягненочка. Больная спросила ее:

- Чей это баранчик? А озорница ей отвечает:

- Разве не видишь, что мой?!

- Нет, исправди чей?

- Да вот исправди и есть, что мой.

- Чего ты врешь!

- Ничего не вру: в моих руках, так, стало быть, мой. Давай мне, девушка, поскорей нож - я его зарежу! Та удивилась.

- Что ты, - говорит, - выдумала!.. Уйди ты!

- Ну как же, так я сейчас и ушла!
- поддразнила озорница и добавила: Мы эту барашку сейчас обдерем, и спечем, и есть будем.

А сама увидала в эту минуту на столе хлебный нож, схватила его, зажала барашка в колени и перерезала ему горло.

Хворая было бросилась, чтобы отнять барашка, да уже поздно было: барашек трепетал и фыркал кровью.

Девочки побранились, и хозяйка хотела выгнать гостью вон из избы вместе с зарезанным ягненком; но озорница ее не послушалась и не пошла вон, а схватила из-под лавки рогожу и хотела закрыть ею окно, чтобы никто случайно не заглянул в это окно и не увидал, что тут делается; но едва она зацепила на веретено один угол рогожи, как заметила, что к окну снаружи прильнуло детское лицо в огромной шапке, и шепелявый полудетский голос проговорил:

- А я все видел, что вы, сибирные, сделали! Робкая хозяйка так и замерла, а бойкая виновница всего происшествия дала ей знак, чтобы она молчала, а сама закричала на говорившего:

- Ан врешь, ты ничего и не видел!

- А вот же, убей меня бог, видел!
- отвечал мальчик, в котором обе девочки теперь могли узнать картавого хозяйского сына из того самого двора, чьего ягненка озорница заколола.

- Ну, а если видел - так скажи: что же ты видел?..
- переговаривалась она, продолжая держать против окна рогожу.
- Я видел, что вы нашего ягненка зарезали, - отвечал мальчик.

- Ну вот ты и врешь!

- Нет, видел... я сейчас побегу и тятьке скажу. Тут озорница не стала больше спорить, а переменила тон:

- Нет, ты слушай... ты, хороший мальчик, - этого пустого не сказывай!

- Ан скажу... Зачем вы зарезали?!

- Да на, посмотри, - барашек жив еще.

- Не ври, не ври! Я видел, как ты на - него верхом села да по горлу его полоснула!..

- Ну, а вот поди же, посмотри, - он жив.

- А зачем он не кричит?

- А зачем ему кричать, когда ему хорошо. Бяшка! бяшка! Ишь, смотри... хвостиком махает! Поди посмотри, как ему хорошо, - тебе и самому так захочется.

Мальчик хотел посмотреть в окно, но девочка не отвела рогожи, а упорно звала его в избу,

- Поди, - говорила она, - поди сюда в избу... Ишь ты какой молодчик! И чья это только на тебе такая шапка ухастая?

- Шапка дедкина.

- То-то, ты в ней ишь... как купец, пригожий. Она у тебя, гляди, в середке-то еще, должно быть, пуховая?

- С перьями.
- Тот-то я и вижу, что из нее из середки перо куриное лезет... Поди, я тебе эту дырку в шапке иглой зашьют

- Не надобно.

- Отчего же так не надобно? Иди, дурачок - я зашью.

- Свои бабы зашьют.

Девчонка бойко его передразнила:

- "Свои бабы зашьют"... Легко ли радость какая в своих бабах! К нам иди - у нас лучше.

- Не надобно.

- Зарядил одно: "не надобно"! Иди говорю тебе, - увидишь, что надобно будет:

Мальчик стал водить по снегу хворостиною и, - заминаясь, повторил:

- А что будет?

- Хорошо поиграем с тобою... Иди скорее!

Мальчик еще больше заколебался и глухо протянул:

- Не надо было барана резать... Зачем зарезала?

- Да полно тебе все про одно, дурак!.. Иди... я за тебя замуж выйду, а она будет свахою, а потом я тебя на ней женю... Иди... хорошо поиграемся.

Маленькая сирена восторжествовала, и еще меньший сатир, в дедкиной шапке на курином пере, будто нехотя пополз к двери избы, куда его поманили на обещанные забавы, а чуть только он отворил дверь и перелез через порог, в дедкином треухе и с огромною хворостиною, озорная девочка сейчас же схватила его за руку и говорит:

- На-ка, игрунок, смотри-ка, где ваш ягненок-то!

- А где же он?

- Вон, вон, - гляди, он сигает вверху на полочке!

Мальчик этот был моложе обеих девочек - ему всего было лет десять, но он понимал, что барашек не птица и что ему наполице быть не пристало; однако мальчик поднял вверх голову, а девочка в ту же секунду нахлобучила ему шапку до подбородка, - воткнула ему в горло ножик и толкнула его коленом в спину так сильно; что он упал ниц, и ножик еще глубже вонзился в его горло.

Мальчик лежал ниц, замирал в тихих, но сильных содроганиях и захлебываясь собственною горячею кровью, которая лилась из раны прямо в шапку и, наполняя ее, быстро задушила его через рог и ноздри. Он не вскрикнул и даже не подал стона, и можно сказать был убит мастерски, да и сам себя вел молодецки: придя сюда поиграть в мужья, он в самом деле вел себя мужественно - не плакал и не жаловался на женское предательство, а лежал, как жертва коварства и любви, распластав руки вразмет в разные стороны и не выпуская из крепко сжатой ладони ореховой хворостины.

Как шел на свидание, так и умер во всей своей пышной представительности.

Больная девочка, увидя такое происшествие, заголосила и хотела выбежать из избы, но гостья погрозила и ей ножом и сказала:

- Чего ты боишься?.. Он сам наткнулся. Хотел играть - вот и поиграл... Слушай меня, а то и тебе то же будет. Пихай больше хворосту в печь... Мы этого мальчонку сожжем - и знать ничего не будут, а барашка спечем и поедим убоины.

Больная девочка, дрожа от страха, стала исполнять распоряжения своей гостьи: они с очень большим трудом запихали убитого мальчика в печь, потому что растопыренные руки ребенка и хворостина, которую девочки никак не могли вырвать из окоченевшей руки, давали мальчику самооборону; он растопырился в самом устье печи и не хотел лезть, так что с ним, с мертвым, пришлось бороться и драться. Только после многих трудов и усилий его, наконец, одолели и пропихали в печь, и завалили его хворостом, и зажгли этот хворост, а потом принялись свежевать барана; но дело это тоже пришлось им не по силам.

Чтобы снять кожу с убитого животного, для этого нужно известное уменье, которого у девочек не было, и притом они сделали упущение, дав трупу барашка закоченеть, после чего освежевать его стало еще труднее. А потому они все перепортили и бросили, а откромсали кое-как, вместе со шкурою, одну ляжку и принялись ее печь без всякой приправы и в той же самой печи, где теперь сожигался убитый мальчик.

Мальчик горел, запихнутый в печь подальше, а баранья ляжка пеклась в той же печи, только поближе к устью, и у загнетки стояла робкая девочка-хозяйка, подбивая к огню хворост, а озорная гостья убирала хату, то есть засыпала сором и золою кровь, пролитую на земляной пол, и металась, не зная, куда сбыть с глаз долой выпущенную из барана утробу.

В конце она решила закопать ее под лавкою и принялась за это дело.
Простота всех побуждений и приемов этого двойного и прогрессивно восходившего преступления двух малолетних была изумительна! Обе девочки убивали и прятали следы своего преступления чисто по-детски - точно будто играючи... И пока на дворе был свет, они чувствовали себя бодро; но когда короткий зимний день померкнул, на них тотчас же напал страх и они стали соображать, что печку пора бы закрыть и избу "укутать", но этого нельзя было сделать, потому что мальчик еще далеко не сгорел, и казалось, что он будто даже и не горит, а словно он еще жив и в пылавшем хворосте "ежится". Девочки старались избавиться от него как можно скорее и спешили набивать в печь нового топлива, и не заметили, как сожгли весь бывший у них запас хвороста, и печь угрожала потухнуть; а между тем в доме, где пропали баранчик и мальчик, к ночи хватились того и другого и начали их искать по дворам, причем искавшие пришли и в избу, где были девчонки, и преступление их было открыто: убитого мальчика отыскали "по гари", то есть по пригорелому запаху из печи.

Барашек был еще цел под лавкою, а в печи под пеплом нашли обгорелое туловище ребенка, от которого даже не отпали ни голова, ни оконечности. Девочки во всем признались и были отправлены в острог, а из того, что они сделали, посредством пересказа из уст в уста, составилась та басня, которую принес к нам в деревню исцеленный Ефимка....

Комментариев не будет, да они особо тут и не нужны. "Всё просто прекрасно", n' est ce pas ?

PS   Конечно, "это всё художественная литература" и "писатель мог всё это выдумать" ( единственное - на "большевистскую порпаганду" это уже не свалишь ). Но ведь и "О голоде" Л.Толстого - тоже художественная литература ? Могла ли история, рассказанная "блаженным" Ефимкой быть правдой ? 50/50, учитывая как вот эти факторы : http://skaramanga-1972.livejournal.com/329729.html , так и уровень развития тогдашнего общества и тот беспросветный средневековый мрак, в котором жил простой народ. Отсутствие дорог, транспорта, связи  вполне делало "медвежьи углы" недосягаемыми и что там творилось - можно было только догадываться. Ну и уровень развития стаистики в РИ на конец 19 в. оставлял желать лучшего.
Tags:

Фотографии голода 1891-1892. Деревня как она есть.
comrade_kirill
Оригинал взят у d_clarence в Фотографии голода 1891-1892. Деревня как она есть.
Был такой известный фотограф и просто хороший дядька - Максим Дмитриев


Участвовал в международных выставках и конкурсах. Мог бы фотографировать всяких купчих и в ус не дуть, ан нет - поехал во время голода снимать подыхающую деревню в окресностях Нижнего Новгорода.
В принципе, люди, которым не лень делать на пару кликов больше, и так имеют представление о том, как выглядела реальная деревня в РИ. Остальным зайдет для ознакомления. Фотографий не много, но все, что ценно, атрибутированы. Кликабельно.

Народная столовая в деревне Пралевке Лукояновского уезда. 1891-1892 гг.:

Read more...Collapse )
Tags:

О том, как "убийцы гниют в тюрьме".
comrade_kirill
Сегодня грустная новость :
http://pfo.svpressa.ru/society/news/7367/
Значит, отсидел 18 за убийство двоих. Вышел и снова сделал то же самое. То есть, в возрасте 57 лет, после 18 лет зоны, он себя вполне прекрасно чувствовал, чтобы бухать, а потом убивать.
Блин, если бы его расстреляли после первого раза, его собутыльницы были бы живы. Не знаю, что там были за дамы, может, такие же конченные, но тем не менее. 
Tags:

Две точки невозврата
comrade_kirill
 После них СССР фактически прекратил своё существование как государственность :

1) "Закон о государственных предприятиях" ( принят 30.06.1987, вступил в действие 1.01.1988 )
2) "Закон о кооперации в СССР" ( принят 26.05.1988 )
Tags:

Капитализм - гибель Мира.
comrade_kirill
Оригинал взят у aspirin_for_all в Капитализм - гибель Мира.
Капитализм это самое людоедское из всего что было создано человеком. Более человеконенавистнической системы придумать нельзя.
Нацизм с его лагерями смерти плоть от плоти капитализма. Именно капитализм является источником геноцида большинства народов. Конечно бывала резня и в другие эпохи. Но разве сравнятся родоплеменные междусобойчики с бездушным уничтожением ради прибыли?
Многие дураки считают что пусть режут чужих лишь бы мне жилось хорошо.
Не выйдет!
При капитализме люди делятся не на чёрных и белых или благородных и не благородных, а исключительно на богатых и бедных. Иного деления нет. И бедняки никогда не станут богатыми. НИКОГДА (не надо показывать на разбогатевших как правило это статистика выживших или прямое паразитирование на достижениях социума за счёт административного ресурса).
Всё остальное что делит людей, например национализм, нужно лишь для того что бы бедняки не объединились и не скинули власть людоедов.

Сложно понять откуда такая любовь к капитализму у бедняков.
С социопатами всё просто. Капитализм позволяет безнаказанно грабить, убивать и жрать. Он всё разрешает и ничего не запрещает. Никаких обязанностей. Полная воля преступным наклонностям.
Но с чего дураки решили что цель капитализма дать им лично вволю потреблять? Потому что так показано в американских фильмах?
Дескать социализм это дефицит и нищета, а капитализм процветание. Хотя в реальности всё с точностью до наоборот.Ну так на то это и американские фильмы, что бы в конце фильма у главного героя было своё дело с кучей работающих на него рабов (пардон наёмных работников) и прекрасная девушка в качестве награды за верность идее частного обогащения.
Всё что угодно что бы вышибить из головы бедняков мысль о реальном положении дел. Пусть дураки мечтают о "СВОЁМ" деле. Лишь бы не задумывались головой.

Капитализм вовсе не стремится дать безграничное потребление беднякам. Типа каждому дом, машину, полный холодильник и полный соц пакет. Это всё существует только в головах развращённых гуманизмом советского союза хомячков.

Цель капитализма проста как и сама эта людоедская система. Всё измеряется исключительно деньгами. Всё человеческое что отличает его от животного честь, долг, совесть, любовь..... ничего не стоит. МОЖЕШЬ ПРИНОСИТЬ ПРИБЫЛЬ ГОСПОДИНУ ЖИВИ. НЕ МОЖЕШЬ - СДОХНИ.
Пусть каждый посмотрит на себя и подумает. Что он уникального может дать что бы выжить при капитализме? Руки, ноги, да и по сути мозги у всех одинаковы. Если у кого то нет лишней руки или второго мозга то он не уникален. И потому права на жизнь не имеет.
А раз не уникален, то должен сдохнуть.
Капитализм мало того что система людоедская но и ещё и экстенсивная. Для того что бы выживать он должен постоянно расширятся. И потому или человечество уничтожит капитализм или капитализм уничтожит человечество.
Третьего не дано.
Капитализм виновен в гибели миллиардов людей и убьёт ещё. И будет убивать до тех пор пока люди не убьют его.
Потому как бы не изгалялись проплаченные проститутки поливая помоями Левую Идею и восхваляя капитализм иного исходя кроме как коммунизм нет. Иначе гибель всему.

Пионер и Модерн Токинг ))
comrade_kirill
Конец 1986
[Spoiler (click to open)]

Насильно принятый в пионеры, одурманенный коммунистической пропагандой, лишённый доступа к западной музыке и т.д. и т.п.

Праздничные застолья в СССР
comrade_kirill
"В СССР было нечего есть ! " (с)
[Spoiler (click to open)]

Фото где-то примерно начала 80х. Действие происходит в квартире двоюродной сестры моего деда, тёти Гали, на фото она стоит у стены. Крайний слева - двоюродный брат деда - Николай, работал водителем. Что за мужик с гитарой - не знаю. Рядом с ним моя бабушка, а следующая - жена Николая.



А вот так выглядел новогодний "корпоратив" в СССР. Это тоже где-то начало 80х. НИИ "Сельхозпроект", моя бабушка в центре.

Я не вижу на фото голодных, несчастных, затутырканных жизнью людей. А вы ?

К вопросу о "нежизнеспособности СССР"
comrade_kirill
Я переодически сталкиваюсь  с фразами, типа "СССР оказался нежизнесопсобен ! ", "Социализм неэффективен, крах СССР это доказал !", "Ну и где ваш СССР ?" и т.п.
И поэтому хотел бы рассказать одну историю.)) Про двух братьев-украинцев. Шахматиста и кик-боксёра.
      Жили были на сегодняшней "Украине" два брата, один был чемпион по шахматам, другой по кик-боксингу. Ну и случилась с одним из них - с шахматистом, однажды такая вот неприятная история. Шёл он себе поздним вечером домой и на него напали гопники, избили ,покалечили, раздели, ограбили. Вообщем, травмы тяжёлые получил, к сожалению, и утратил частично способность к передвижению. Брат ему помогал как мог, коенчно. Но, однажды, сказал такую вешь : "Ех, Микола, не допомогли тобі твої шахи. А був би кік-боксер як я, не сидів би зараз у кріслі-каталці !"
Но вот пришла из военкомата повестка и кик-боксёр был мобилизован и попал в "АТО". А через полгода вернулся. Без рук и без ног...А брат ему и говорит :" Ех, Петро. Ну що ж тобі твій кік-боксинг не допоміг на мінному полі-то ? А грав би в шахи як я, був би розумніший. Поїхав би звідси, хоч у Росії, хоч в Європу, знайшов роботу, влаштувався і жив би собі приспівуючи, цілий і неушкоджений. "
Казалось бы, причём тут шахматы,кик-боксинг, гопники и "АТО" ? Может быть эта история является доказательством того, что шахматы и кик-боксинг "нежизнесопособны", "неэффективны", ну, то есть, не нужны и даже вредны ? Или подобные утверждения будут всё-таки манипуляцией ?
Давайте попробуем разобраться. Как материально-технический базис СССР существует. Как социально-интеллектуальный - тоже, хотя, конечно, здесь претерпел гораздо более сильные злокачественные изменения не в лучшую сторону. То есть тут о какой-либо "нежизнесопособности" глупо вести речь, ибо всё на виду, мы за счёт этого живём и всем этим пользуемся.
Может быть неээфективен социализм, как способ организации общества ? Но, по идее, достижения СССР говорят об обратном.  И второе - какая может быть взаимосвязь между сутью, свойствами, признаками общественной системы и её сломом ? Тут скорее уместно говорить о неэффективности противоположной системы - антагонистической ( условно - "капитализм"), чем НЕантагонистической ( условно - "социализм" ), ибо в антагонистической системе изначально заложено классовое противоречие между эксплуататорами и эксплуатируемыми, что может являться катализатором нестабильности. Т.е., возвращаемся опять к нашей истории про двух братьев - неужели шахматы и кик-боксинг "неэффективны" или дело в чём-то другом ?
Да, дело в другом. В способности/неспособности государственной системы подавлять факторы угроз. И тут важен вопрос - откуда она, эта способность/неспособность берётся и что является причиной её возникновения ( о чём, например, хорошо и доходчиво расписано вот здесь : http://remi-meisner.livejournal.com/185867.html
Т.е., НЕантогонистическая система будет противна тем, кого многоуважаемый Норг-Норг именует "пидарасами" : хапугам, стяжателям, жаждущим власти, получающим удовольствие от социального доминирования, насилия, унижения других, вещистам и гедонистам. Именно эти персонажи и занитересованны в сломе НЕантагонистической системы, ибо она мешает им "самореализовываться". Соответственно, вопрос устойчивости НЕантагонистической системы - вопрос противостояния "пидорасам" и вопрос предотвращения их появления и генерации.


?

Log in